Хочу поделиться своими незабываемыми воспоминаниями. Детство. Зима… Разве может душа уже взрослого человека все это позабыть?! Несомненно, снег зимы детства самый белый и самый чистый.

В начале июня ее сыну исполнилось бы 38 лет. По такому поводу в семье был бы радостный праздник с поздравлениями и подарками. И жена, и сынок, и доченька, и, конечно же, мама не поскупились бы на теплые слова и приятные сюрпризы. Все это было бы, если бы в марте не перестало биться его сердце.

Ядвіга КОБРЫНЕЦ.

— Дзіма? Дзіма загінуў? Божа, як гэта здарылася?
— Ён разбіўся на машыне. Быў у коме адзінаццаць дзён і памёр... Перад смерцю прыйшоў да сябе ненадоўга... Усё, што меў на душы, выказаць мне паспеў... Я па яго просьбе знайшла цябе... Я прыйшла табе сказаць, Воля, што мой сын усё жыццё кахаў цябе і паміраў з тваім імем на вуснах.
  Яна залезла ў сумачку і дастала адтуль маленькую фотакартку, што знайшла ў кішэні сына.

Ядвіга КОБРЫНЕЦ.

Увесь вечар яна чакала сына. Прыслухоўвалася да грукату дзвярэй у пад’ездзе, да крокаў на лесвіцы. Але ён не ішоў. Маці сядзела перад тэлевізарам, не разумеючы, аб чым там гавораць і што там паказваюць. Урэшце рэшт у крэсле задрамала і не чула, калі Дзіма ўсё ж такі прыйшоў. Ён абняў яе за плечы, нахіліўся, і маці адчула востры перагар.

Сергей ЛУКША

«Нет, перед ними мы не виноваты, —
Мы говорим, вздыхая горестно. — Судьба!»
Войны афганской наши юные солдаты,
Мальчишки, что домой пришли в гробах…

За что они погибли? Кто ответит?!
Кто сможет выдумать кощунственную ложь
Навроде той, что ради мира на планете?
Всем объясненьям тем цена сегодня — грош!

Ядвіга КОБРЫНЕЦ.

Зоя Максімаўна падыходзіла да дому былой нявесткі. Ногі рабіліся ватнымі, непаслухмянымі. Нешта душыла ў грудзях. Унутраны голас ужо не шаптаў, як гэта было, калі яна прыняла рашэнне сюды прыйсці, а крычаў ва ўсю моц: “Куды ты ідзеш, чаго? Хочаш пачуць, што пра цябе тут думаюць? Хочаш, каб з лесвіцы спусцілі?”

А другі, сціплы, слабы, патрабаваў: “Ідзі! Ідзі і павініся. І будзе лягчэй...”

Кожны чалавек рана ці позна задумваецца аб сваім здароўі. Але часцей гэта бывае тады, калі ты адчуваеш боль. Ці хочаш ты раніцай рабіць зарадку? Ці прымаеш лекі, калі захварэеш? Ці слухаеш лекцыі аб шкодзе курэння і алкаголю? Канешне, не!

Ядвіга КОБРЫНЕЦ.

Сынавы вочы зноў сталі халоднымі і чужымі. Ён уважліва па-глядзеў на яе і скрозь зубы спытаў:

— Гэта ты? Гэта ты яе выгнала? Гэта табе яна тут перашкаджала, ты яе цярпела скрозь сілу. Як ты магла? Як?

— Сынок, сыночак, не. Я не бачыла, калі яна пайшла. Клянуся табе, што я не вінаватая. Клянуся табе. Скажы, калі я табе ілгала? Яна заплакала, горка, пакрыўджана.

— Добра, прабач, мама. Я веру табе. Проста не ведаю, што рабіць, дзе яе шукаць. Да маці яна таксама не прыйшла. Я званіў. Яна не менш за мяне напалохана, я яе толькі расстроіў.

 — А куды ж ёй яшчэ ісці, галубок мой. Толькі да маці. Пазней зайдзі, яна ўжо там будзе. Але ты лепш не шукай яе. Навошта табе і самому мучыцца, і яе мучыць. Не склалася ў вас. Ты так пра дзіця марыў, а яна табе ўжо не народзіць. Жыць толькі з літасці — гэта ж не жыццё, а пакута.

Здравствуй, любимая районка! Посмотрела в понедельник на ОНТ ток-шоу “Выбор”, где обсуждался вопрос о финансовых пирамидах. Было интересно послушать мнение специалистов, а также простых граждан. А вот рассказ двух героинь программы, попавших под влияние таких пирамид, напомнил собственный похожий случай. К счастью, обошлось без неприятных последствий – мы вовремя отказались от такой “возможности” быстро разбогатеть.

"Свіслацкай газеце" — 65!

Ядвига КУРИЛО,главный редактор.

Больше двадцати лет я прихожу на работу в редакцию. Газета – это то, что я умею делать. И прежде всего я ее воспринимаю как свои обязанности, чаще приятные, когда приходится заниматься чисто журналистской деятельностью, ответственные – когда приходится принимать решения, а бывает, и не очень приятные, когда выслушиваешь замечания или сам их делаешь.

Превратились ли эти обязанности в ежедневную рутину или все же я жду от каждого дня чего-то нового? Покривлю душой, если скажу, что в моей работе меня все устраивает. Но я четко отдаю себе отчет в том, что главнее, чтобы я устраивала газету. А газета не может надоесть. Она всегда в движении. Она предоставляет возможность постоянно создавать что-то новое. А чего не терплю, так это однообразия.

 …Наброски номера на планерке моментально обретают реальные черты, когда материал ставится на полосу. И в этот момент начинается настоящее чудо. Заголовок. Он должен привлекать. Для этого – соответствующий шрифт. Разместим снимки. А что будет рядом? Надо соединить. Это увлекательнейший процесс, совершенству которого нет предела. И даже когда номер уже вышел, тебя вдруг осеняет: а ведь можно было сделать по-другому…

"Свіслацкай газеце" — 65!

Работа в газете — это каждый день новые встречи. Одни проходят мельком и быстро стираются из памяти, а другие остаются добрым воспоминанием на многие годы.

За одиннадцать лет в районке у меня тоже было очень много встреч. И я благодарна судьбе за каждую, потому что в той или иной степени они чему-то научили, от чего-то предостерегли, чем-то удивили, порадовали, подарили много приятных минут.

Все мы знаем, как долго растет дерево. Еще тяжелей и кропотливей нужно растить человека. И не только гены, заложенные в нем, формируют личность. Очень много зависит от превратностей нашей действительности, от окружающих нас с момента рождения и до выхода в самостоятельную жизнь людей.

О том, что у нас есть память, мы очень часто забываем, проживая нашу жизнь в бешеном ритме дел, событий и эмоций. Когда мы общаемся с человеком, нам кажется, что мы будем помнить его всегда. Но жизнь, состоящая из различных актов чьей-то абсолютно непредсказуемой пьесы, заставляет нас менять декорации и окружающих людей.

Как изменилось время. Оно бежит, летит куда-то галопом, гонит людей. И в большей части за прибылью. Конечно, жить теперь непросто, особенно тем, у кого маленькая зарплата и кто растит и учит детей. Нужно, как теперь говорят, «вертеться».

У каждого человека на земле есть отдушина, место, в которое рвется душа в тяжелые минуты жизни. Для меня таким местом является Доброволя. Мое Болдино. Мой Остров Свободы. Пущанская глубинка с пейзажами неописуемых красот. Даже воздух там необычайно чист и прозрачен. Вдыхаю его полной грудью – и за спиной вырастают крылья, и хочется летать, летать, летать... А потом наступает одухотворенность, и я прихожу в необычайное состояние упоения миром.